коммуникативные
психодиагностические
коррекционные
психотехнические
развивающие
деловые
педагогические
профориентационные
телесно-ориентированные
игры и развлечения
тренинги
психологические центры
мини-форум
курсовые по психологии
все упражнения
синквейны
притчи и сказки
пословицы и поговорки
добавить упражнение


сообщение с мини-форума

Составление синквейнов



самые читаемые статьи

Упражнение «Нахождение слов – антонимов»
статья прочитана 1061100 раз

Упражнение «Цифры в пословицах и поговорках»
статья прочитана 497294 раз

Упражнение «Моя проблема в общении»
статья прочитана 437890 раз

Игра «Крокодил»
статья прочитана 354002 раз

Деловая игра
статья прочитана 279861 раз




последние комментарии

Ирина Морозова  28.02.2017
Огромное СПАСИБО!!!!! Работа изумительная. Много нового и интересного. Профессионального успеха!
прочесть статью

Мария  27.02.2017
Отличный материал! Мои дети в восторге!
прочесть статью

Андрей  25.02.2017
Добрый день!
Не понятно описание процесса по Упражнению «Песочный домик».
Поясните, плиз, КАК (из чего?) "делают домики" участники? и ЧТО комментирует тренер?
прочесть статью



загрузка...
притчи и сказки:
притчисказкибайки

комментариев: 0 | просмотров 5705 | 31.05.2011

Сказка «Не гоже чужую жизнь проживать»

Мария Евграфовна была женщиной порядочной да хозяйственной. Сама дом да семью содержала. Мужа своего худым словом никогда не поминала и дочерям бы своим не позволила. Покойный супруг все годы совместной жизни кутил и в карты играл, оттого немалое наследство жены и промотал. Оставил он Марию Евграфовну и двух своих дочерей при всем том, что промотать не успел: немного денег да домок на самой окраине города уездного.

А хулить своего покойного мужа Мария Евграфовна не могла по двум причинам. Во-первых, вышла замуж она сама по большой к нему любви да симпатии. Пошла за бравым усатым офицером, можно сказать, поперек воли родителей. Хорошо еще, родители единственную свою дочь приданым не обделили. А вторая причина – две дочери красавицы, Катерина да Августа. Народились они в один год, в один счастливый для матери денек, 7 декабря. И были, как есть, на одно лицо, словно горошинки. Мать сама их с детства различать затруднялась. Отец же, совсем запутавшись в одинаковых девчонках, присоветовал как-то жене, хоть чем их отличать. Мария Евграфовна женщина экономная, решила по мелочам-то не тратиться, а купила девчонкам своим сережечки золотенькие с камушками. Катюшке – с розовыми, а другой, Авочке -с голубенькими. Теперь легче стало девчонок родными-то именами кликать да не путать: камушки-то издалека видать было.

Катюшка без Авочки ни минутки порознь жить не могла, везде рядышком. И Авочка без Катюшки, словно без второй половинки, маялась. Ну, их и не разлучали. Пока денежки в семье были, учителей в дом приглашали. А они даже болеть в детстве ухитрялись вместе. А как выросли – обе красавицами стали. Мать-то на них нарадоваться не могла. А как сама мужа потеряла и вовсе в дочках души не чаяла. Пока в достатке жили, мать детей и учила, и со вкусом одевала. А на второй год после смерти супруга узнала Мария Евграфовна неприятную для семьи вещь. От такого известия не всякая женщина-мать может в жизни устоять да не отчаяться. Оказывается, одолжил ее покойный супруг у одного ростовщика большущие деньги, а отдать не успел. Вот теперь и подошел срок эти самые деньги возвращать. Долг был огромный. А из всего добра оставался у вдовы с дочерьми только один домок... Ну, куда Мария Евграфовна с деньгами своими пойдет, ежели дом в счет долгов продавать решится? Вот мать с дочерьми и давай советоваться. Помощи им ниоткуда ждать не приходилось. Вот и рассудила мать, что выход у них – один-единственный: выдать дочерей замуж, а матери самой и поселиться у одной из них. С Августой все ясно было: ее уж давно в жены себе приглядел купец Алексей Данилыч, старинный друг семьи. Почитай, раз в неделю он их навещал, подарки скромные дарил, а с матерью не раз говорил о скорой свадьбе. Они с Авочкой уже с осени помолвлены были, женихом да невестой считались. А вот с Катериной не все ладно получалось.

Полюбила Катерина всей душой своего прежнего учителя, человека умного и порядочного, но шибко бедного. Уж который год тот учитель деньги копил, чтобы молодую жену к себе в дом привести. А вот дома-то, как раз, и не было. Катерина ведь на отцовский дом для жительства надеялась.

В тот вечер мать с дочерьми решили, что со свадьбами более тянуть нельзя: мало того, что сами девушки – бесприданницы, еще и дом с торгов пойдет, позору не оберешься. Венчание на один день назначить решили, чтобы одну свадьбу сыграть, на обе – не тратиться. Поскольку назавтра был воскресный день, собиралась мать обоих женихов записочками к себе в дом приглашать да о свадьбах все и порешить. Уж спать разошлись, а сестры допоздна все о свадьбах своих толковали, наряды будущие разбирали. Заснули уж заполночь.

Где-то под утро проснулась Катерина оттого, что в комнате было что-то не так... Сразу ей трудно было понять, что ее так разволновало-то? Прислушалась Катерина, и показалось ей, что дышит сестра как-то с перебоями, шибко тяжко. А как свет зажгла да Авочку разглядела, сразу за матерью кинулась... В ту ночь Авочка тихо-тихо померла... То ли болезнь в ней какая до времени дремала, то ли от волнений да забот она увяла – кто знает? За врачом уж соседку посылали, только доктор ничем сестре помочь не сумел. Утром уж Авочку в платье обрядили, на постель уложили, свечи зажгли. Мать возле сидела, слез не было, чтобы выплакаться-то да малость успокоиться. А Катерина, как в тяжком сне пребывала. По дому ходила, что-то делала, то одну, то другую вещь в руки брала, вокруг себя пустыми глазами глядела. И даже материны слова до нее не сразу дошли:

– Господи! Как же мы теперь с тобою? Ведь Авочка своей свадьбой нас спасти могла... На твоего-то женишка рассчитывать не приходится... Ну, хоть самой мне следом за Авочкой на тот свет отправляться?! На что нам теперь жить-то?

А ведь и верно: кто свадьбу-то играть собирался? Кто и деньги на все давал? Алексей Данилыч! И тут Катерина нечаянно на себя в зеркало глянула. Мать не сразу хватилась, что Катерина давно молчит да как вкопанная возле зеркала стоит. А как к дочери-то подошла – ахнула! На Катерине-то лица не было глядела она на самое себя в зеркало, словно там кого страшного увидала. Мать только теперь и догадалась, что ее так напугало. Видать, в темноте да суете Катерина не свое платье ночью натянула. Вот и глядела она испуганными глазами на Авочкино платье на своих собственных плечах... Мать начала ее успокаивать, уговаривать: ну, ведь не нарочно! Случайно Катя чужое-то платье надела, не виновата она... А Катерина вдруг взяла да из ушей своих сережки и вынула. С розовыми-то камушками. Мать и не сразу поняла. А как догадалась – так и заплакала...

Осторожно, чтобы не побеспокоить покойную, вынули у нее из ушей сережечки с голубенькими камушками и заменили на Катюшкины. Так и схоронили Августу под чужим именем, а Катюшка через полгода за Алексея Данилыча вышла. Видать, шибко невеста о сестре-то убивалась, все никак в себя придти не могла. Да и мать, хоть дочку и уговаривала, сама нет-нет да и заплачет. Катюшкин жених, учитель-то, тоже шибко тосковал, часто мать с дочкой навещал. Только чужая невеста уж больно к нему строга стала. Ну, он ходить к ним и перестал.

Алексей Данилыч как свадьбу с невестой своей отпраздновал, жену да тещу к себе в дом перевез. И с кредиторами полюбовно все решил. Одно купца тревожило: уж больно его Авочка печальной была. Хотя оно и понятно: с сестрой своей она ни на час не расставалась. Понять чужую тоску он мог. Постепенно жизнь в купеческом доме в свою колею вошла. И Августа, его молодая жена, от боли-печали очнулась. Только иной раз Мария Евграфовна жену его Катенькой называла. Тогда Авочка словно опять замыкалась. Ну, и тещу купец понять мог: как-никак дочку потеряла. Могла малость и не в себе пребывать, живую дочку покойницей называть.

Детишек Господь Алексею Данилычу не послал, но с женой он в мире да согласии жизнь прожил. А настала пора, и тещу в дальний да безвозвратный путь проводил. Только и сам Алексей Данилыч тогда уж старым был. И пришел день, когда осталась Августа на свете одна... Как она все годы жила – никому поведать не могла: как во сне, что ли, чужом. Каждую ночь снился ей родной дом, матушка да сестрица покойная. От своей одинокой жизни она уж ничего хорошего не ожидала.

И тут произошла одна памятная для нее встреча. Часто и раньше возле храма она видала старенькую Пашутку. Кто сердцем почерствее, называли ее дурочкой. От народа она кормилась, его подаяниями. Своего дома не имела. А уж откуда пришла или тут родилась – и вовсе никто не знал. Но многие к ее разговорам прислушивались. Иной раз так мудрено старуха говорила, будто ей больше, чем другим, в жизни ведомо было. Были и те, кто ее болтовне не внимал, но, правду сказать, и не обижали. Что-то в ней было такое, отчего самый что ни на есть умный да находчивый смущался.

Вот однажды Августа по дороге на базар и повстречала эту самую Пашутку. И вдруг за спиной своей услыхала: «Матушка, дай копеечку...»

Августа сразу в сумку свою сунулась и подает Пашутке пятачок. А та пятачка в руку не берет, а глядит на женщину и помалкивает. Августа попыталась ей пятак в ладонь вложить, а та руку свою отвела и снова говорит:

– Нет, матушка! Ты мне копеечку дай, а пятачок деткам своим оставь!

– Да нет у меня деток-то... Грустно улыбнулась Августа.

– Да кому ж такое ведомо? – спрашивает ее Пашутка совсем чудное. – Ты, матушка, и сама не знаешь, кем бы ты стала, ежели бы чужое платье не надевала...

Вздрогнула Августа, словно откровения услыхала, а потом и давай Пашутку к себе в дом звать: мол, чайком напою, крендельком угощу... И Пашутка пошла. Такого Августа и не ожидала. Ведь редко к кому Пашутка соглашалась в дом-то войти. А тут согласилась. За столом тихо сидела, чаек горяченький пила, бараночку скушала. А потом чашечку свою кверху донышком поверх блюдца поставила, а сверху кусочек сахару непочатый и положила.

– Что ж ты, Пашутка, сахарок-то не съела? – спросила ее хозяйка.

– Да я уж большая, а сахарок ты, матушка, дитенку своему дашь... – Получила Августа чудной ответ от старушки юродивой.

– Отчего ты меня матушкой-то зовешь? Ты ведь годами, считай, вдвое старше меня будешь? – поинтересовалась Августа. А Пашутка тут ей и улыбнулась:

– Я тебя первая так назвала, а скоро все тебя так называть станут. Ты в среду-то рано спать не ложись! Как стемнеет на улице, в коляску садись да поезжай на улицу Заливную. Знаешь такую? Ну, вот, на улицу Заливную, в дом купца Лупилова. Только к самому купцу не суйся. А вот в заднюю-то дверь загляни... Там тебя подарочек ждет...

Как не спрашивала потом Августа, так Пашутка больше ей ничего не сказала. Только уж когда хозяйка ее до ворот провожала, повернулась Пашутка к ней и заплакала... Августа напугалась, что обидела гостью чем, а та слезы ладонью утерла и шепчет негромко: «Ты сережечки-то верни! Не тоже чужую жизнь проживать да в чужих сережечках хаживать... Новая жизнь у тебя начинается...» – и ушла.

Первым делом Августа стала среды поджидать, только на ночь глядя в путь ехать не решалась. Пока не стемнело. А потом быстро собралась, дворника за пролеткой послала, да и поехала в другой конец города. А как сама в заднюю-то дверь названного дома вошла, так и подивилась. Оказывается, с час назад в этом самом доме баба померла, безродная. А ребеночек новорожденный остался. Старуха, с какой баба та жила, покойницу ругает, а что с младенцем делать не знает.

У Августы сердце сжалось: неужто права Пашутка оказалась? Неужто ее дитя тут народилось да матери родной лишилось? А старуха все ругается, кричит: то ли никак не поймет, что уж баба далеко, то ли от старости все в голове смешалось? Пришлось Августе уж все повыспросить-разузнать. А как все поняла, сразу старухе денег дала, чтобы было на что покойницу схоронить. А дитя попросила старуху ей отдать. Старуха как деньги увидала не то что дитя, себя бы с потрохами отдала. Только ее самое никто не брал. А дитенка чего жалеть? Он ведь никто ей совсем. Да и выживет ли он без мамки-то?

Так и увезла Августа ребеночка в свой дом. Правда, пришлось завернуть его потеплей, а то пеленки-то совсем худыми были. А ведь дитеночек-то мальчонкой оказался. Так вот Августе сын и достался. Она потом его воспитывала да учила. Но это все потом было. А в тот день Августа с себя сережки сестрины сняла. А как уж хозяйке вернуть – решила сама. На могилку сестры сережечки в чистой тряпице принесла да в землицу и закопала.

Так потом вдвоем с сыночком и проживала. Послушным да ласковым сыночек рос. Не доставлял матери ни печали, ни слез. Знал ведь ее секрет Господь: из-за матушки да бедности согласилась она на подлог. А может быть, жизнь-то своя у нее счастливее была бы? Ежели бы она тогда сережки не обменяла...

Нравственный урок

Воспитание добрых чувств

Речевая зарядка

Развитие мышления и воображения

Сказка и экология

Сказка развивает руки

Изготовить бумажную куклу в виде книжечки на два разворота: с одной стороны – Катерина,с другой – Августа.

Работа с текстом

Цель: на примере судьбы главной героини показать, что такое жертвенность и какова ее положительная и отрицательная стороны для человека. Дать объяснение: почему наши предки заповедали нам не примерять на себя чужую одежду. Подвести детей к пониманию того, что за тяжелый и тесный путь всегда следует награда; судьба всегда платит человеку за добро добром, а за зло – злом.

Формы работы: фронтальная, групповая, индивидуальная.

Вопросы по содержанию

Методические рекомендации

Работу с этой сказкой можно предложить группе детей, лучше всего одного пола, которые задаются вопросом: «Что лучше: жить для себя или для близких людей? Чем можно пожертвовать ради счастья близких? Должен ли человек при необходимости брать ответственность на себя?». Для работы с мальчиками целесообразно читать сказку тем, кто живет вдвоем с мамой, и та все силы вкладывает в своего ребенка, в его воспитание и обучение.

Для индивидуальной работы можно избрать именно такую неполную семью и предложить беседу между матерью и сыном на данную тему. Возможно использование этой сказки и для детей замкнутых, с трудностями в общении, молчаливых и застенчивых.

Интересна и поучительна сказка будет и для детей, в семье которых ощущается материальный недостаток Жертвенность в человеке формируется не на избытке земных благ, а на их нехватке, на умении пожертвовать своими интересами ради сестры или брата, если покупка нужнее для них. С этой целью сказка может быть успешно использована и в семье с одним ребенком, эгоцентричным, подчиняющим всех близких своим прихотям, интересам.


комментарий

имя



Рейтинг@Mail.ru © trepsy.net 2007 - 2017г.