коммуникативные
психодиагностические
коррекционные
психотехнические
развивающие
деловые
педагогические
профориентационные
телесно-ориентированные
игры и развлечения
тренинги
психологические центры
мини-форум
курсовые по психологии
все упражнения
синквейны
притчи и сказки
пословицы и поговорки
добавить упражнение


сообщение с мини-форума

Составление синквейнов



самые читаемые статьи

Упражнение «Нахождение слов – антонимов»
статья прочитана 1070247 раз

Упражнение «Цифры в пословицах и поговорках»
статья прочитана 500396 раз

Упражнение «Моя проблема в общении»
статья прочитана 444160 раз

Игра «Крокодил»
статья прочитана 358232 раз

Деловая игра
статья прочитана 280705 раз




последние комментарии

вася  26.04.2017
слон на луне
прочесть статью

Жанна  26.04.2017
блин не туда написала)))))))))
прочесть статью

Жанна  26.04.2017
надо его применить на самопрезентации с работодателем))))
прочесть статью



загрузка...
притчи и сказки:
притчисказкибайки

комментариев: 1 | просмотров 3864 | 30.05.2011

Сказка «Иная седина украшает мужика»

Муж да жена, почитай, полжизни вместе прожили, а детей, слышь, не родили. Наконец, послал им Господь дитя. Ох, и радовались муж да жена. А дочку назвали Та­тьяною. Танюшка веселой девчонкой росла, живою да шустрою. А как стала в пору входить, можно стало и об женихах поговорить-потолковать. Только про замужество стала говорить ей мать, а Танюшка смеется: замуж – не напасть, как бы замужем дне пропасть! Толковая выросла девица и не баловница.

Отправилась как-то Танюшка с подружками в лес. Мать уговаривала дочь сегодня в лес не ходить: уж больно тяжелый ей сон ночью привиделся. Будто в темном лесу ух­ватил девку за косу здоровенный медведь. Та кричит, а голоса нет... Только Танюшка каким-то там снам разве поверит? Вот и ушла с утра с корзиночкой. Только не зря беспокоилась мать. В том лесу много пришлось девке испытать.

Сначала-то она заблудилася. Как подружек своих не звала, те не откликалися. Она и по солнышку шла, и тропки приметные искала. Но тропок не попадалось ни одной. Один лишь лес кругом густой. Как вовсе стемнело, Танюшка поддерево упавшее присела. Но куда дальше-то идти? Только под ветками устроилась, начала дремать, а тут к ней под елку гость – шасть. Весь в шерсти, на девку глядит и молчит. А глаза, вроде, человечьи...

Хотела Танюшка поначалу встать да прочь от зверя этого бежать, да куда бежать-то? Ну, и осталась под елью той. А зверь не тронул ее рукой, рядом на пенек присел и сон ее сторожил... Очнулась она – уж солнышко высоко. Хотела встать да пойти домой, а зверь этот все на пеньке сидит, на девку человечьими глазами глядит. Танюшка из-под елки встала, юбку отряхнула и на зверя того взглянула:

– Домой мне надо!.. В деревню!.. – Неуверенно так девка зверю говорит, а сама по сторонам глядит: куда бежать, коли зверь на нее набросится? А тот вдруг и говорит человеческим голосом:

– Да куда ж ты пойдешь? Кругом – болото, топь!.. Как ты сюда невредимой пришла – не пойму! Сюда и тропки-то нет вовсе...

– А как же мне теперь быть?.. – испугалась Танюшка.

– Пока у меня в избе пожить. А как зима на ноги станет, так болото и замерзнет. Тогда и домой отправишься...

Может, Танюшка и не хотела соглашаться, да куда же ей деваться? Следом за тем зверем и пошла. А избушка его была небольшая, но с умом поставлена. Ел тот зверь из мисок, пил из кружек, но главное – говорил. Этим он Танюшку и удивил. Кто ж он такой?

А тот о себе ничего не говорит, только гостью расспрашивает: про семейные дела, про родителей, про деревен­ские новости. И не страшно с ним совсем. Вскоре Танюш­ка в избе прижилась: убиралась, обед варила, кое-что шила. У зверя-то здесь все для этого было. Но по дому девка тосковала и все зимы ожидала.

Зверь Танюшку не донимал. По вечерам ей сказки ска­зывал, на охоту ходил. Девка ведь думала: как медведь он охотится. А у него в избе – ружье! Скоро Танюшка пере­стала замечать, что шерстью покрыто у него лицо, что когти на руках. Мало ли, какая внешность у него, но не зверь же он – это видно. А раз человек, то и обращения требует человеческого. Вскоре и смех Танюшкин стал слышаться в избушке, и шутки хозяина лохматого, и пение. Пела Та­нюшка сначала одна, потом и на два голоса. А голос у хозяина оказался бархатный и на слух приятный.

Вот уж и снег на землю пал. Хозяин Танюшку у себя не держал. Но и она не уходила. Все уход свой откладывала... Так в той избушке три полных года и прожила. Двоих ребятишек родила: мальчонку да девчонку. Те к папке лохматому словно к мужику бородатому спокойно на руки шли. А уж он за ними как ходил! И играл, и игрушки мастерил, и верхом на плечах своих их возил, катал. Только нет-нет, а тосковал. Все Танюшку в деревню звал. Мол, попросим у родителей прощения, вымолим благослове­ние, повенчаемся, как люди. Заживем!

Танюшке-то стыдно мужу правду сказать: ну, что ей ска­жут отец и мать, когда его, лохматого, увидят? Да и от на­рода стыдно... Хоть по дому она и тосковала, но мужа своего в деревню не пускала. Только через три-то года он ее уговорил. Пошел в деревню, правда, один. А вернулся – шерсть на нем в клочья порвана, ноги собаками покуса­ны. Еле живой пришел. А про семью Танюшкину сказал: мол, живы ее-то родители, только мать нездорова. В по­стели уж с полгода лежит, плачет, отцу говорит:

– Хоть бы перед смертью на дочку глянуть... Пусть бы пришла голая – босая, пусть бы больная, только живая.

Заплакала Танюшка, спросила: как, мол, он это все услыхал – увидал? Неужто, в дом к ним заглядывал? А тот и поясняет: под окошком, мол, стоял, вот и слышал. Пото­му меня и собаки учуяли да прогнали... А в сам дом не входил, про Танюшку с родителями не говорил... И Танюшка, родителей своих жалеючи, решилась...

Шли они в деревню темной ночью, по снежку. Танюшка на руках несла девчонку, а отец – сынка. До родного дома добрались до утра. В избу первой Татьяна вошла, сразу перед родителями на колени встала. Прощения просит. А рядом с ней – девчонка стоит, глазенками вокруг глядит, а к бабке с дедом не подходит.

И тут у бабки на постели углядела девчонка Танюшкину игрушку. Мать всегда ее с собой в постель брала, когда хворала да по дочке тосковала. Подбежала девчонка к постели и у бабушки спрашивает:

– Баба! Баба! Это – твоя?

– Это – мамки твоей игрушка была, пока она нас с отцом не бросила. – Бабка это говорит, а сама на дочь глядит: что та скажет?

А Танюшка слезами плачет, но молчит, а потом и говорит:

– Не одна я к вам пришла. С мужем да с детьми. Маруся! Папку позови!

Сказала она это дочке, а ее мать, свое имя, услыхав, вздрогнула. Ты гляди, в честь нее дочь внучку назвала. Значит, не забывала... Когда муж с мальчонкой в дом сту­пил – чуть с испугу старушку не сгубил. Дед – старик и тот весь сник, на лавку сел и замер... Оно, конечно, такую кра­соту да стать нелегко принять! Одной шерсти – пуда два, да клыки в два ряда! Еле оба старика отдышалися. Хотел отец на дочь накричать, да тут Татьяна всполошилася:

– Отец! Гляди! Кабы Егорка за уголья не схватился!

Дед тут замер, а потом и рот закрыл: в честь него ведь Егором внука кликали. Ну, чего тут скажешь?

– Вы хоть венчанные? – забеспокоилась мать.

Пришлось дочери объяснять, что эти три года жили они в лесу, где ж там храм-то взять? Заплакала старуха-мать. А потом мужу и говорит:

– Давай, Егор, икону неси! Будем дочь благословлять! Негоже им невенчанными проживать! А ты хоть крещенный? – спросила зятя.

– Крещенный, матушка!

Только коснулся он губами образа святого, как слетела с него шкура зверя лесного. Клыки отпали, когти пропали. Стоял перед ними мужик молодой, но с седою головой.

До самого утра все в избе не спали. Только деток укачали, а сами, считай, сутки зятя слушали. А слушать было чего...

... Полюбила его, парня ладного, ведьма старая. Уж она его и красотою смущала, и карами стращала – не хотел он замуж ее брать! Вот и решила она его наказать. Как сама поняла: лучше он на тот свет пойдет, а ее замуж не возьмет, так страшные слова и произнесла:

– Будешь ты на долгие года зверем лесным, чудищем лохматым! Жить станешь в глухом лесу, среди топких болот. Чтобы тебя никто там и увидать не смог! Мучайся, страдай, меня вспоминай! Ежели какую девку добрыми речами и соблазнишь – все равно человеком не станешь. Только если невестина мать тебя сама благословит да иконой осенит – тогда только стану бессильной я. Но такому не бывать! Никто тебя не станет благословлять: чем такого чудища – лучше калеку в рубище!

Восемь долгих лет прожил Макар в обличий зверином. Имя свое даже жене не открывал. Боялся, кабы она его и вовсе за человека не приняла. А зверь – он и есть зверь! Его ведь таким вот страшным полюбить-то следовало... А сколько он потом про свои мытарства сказывал?! Мать да жена прямо наплакались. Даже старый Егор, нет-нет, да от стола и отойдет: слезу смахнуть да печаль продохнуть.

Венчание было тихим, скромным. А девки – подружки, которые еще незамужними были, все дивились: и где Танюшка такого красавца нашла? Силен как медведь, только волосами сед... Но иная седина украшает мужика.

Нравственный урок

Развитие мышления и воображения

Речевая зарядка

Сказка и экология

Сказка развивает руки

Предложить ребенку сделать поделку для члена семьи, у которого скоро день рождения, именины или другой праздник. Постараться вложить в поделку всю теплоту и любовь к ближнему человеку.

Работа с текстом

Цель: подвести детей с помощью притчи-нравоучения к тому, что опыт старших и их мудрость дают возмож­ность следующему поколению не испытывать боль­ших бед и опасностей, если, разумеется, молодые прислушиваются к этому опыту. Не формируя в детях комплекс «вечной спасительницы», жертвующей чем-то ради спасения «зверя» и чудища, способствовать осознанию того, что не все внешне уродливое и некрасивое, является таковым и по сущности. Любовь преображает человека, делает его способным на само­отречение, самопожертвование, что является истинно человеческим качеством.

Формы работы: групповая, индивидуальная.

Вопросы по содержанию

Методические рекомендации

Для работы групповой и индивидуальной можно выбрать детей с недоверием и равнодушием относящихся к советам старших, к просьбам и наставлениям родителей. Все советы и просьбы взрослых такие дети воспринимают как посяга­тельство на их самостоятельность и самость, В основе этого чувства лежит самолюбие и гордыня. Не зря наши далекие предки в книге 16 века «Домострой» предупреждали родителей: «Сокруши упрямство, покуда растет». Неумение подчиняться, прислушиваться к советам старших обрекает ребенка на совершение серьезных, а порой смертельных для него ошибок. Путь самостоятельных проб и ошибок должен подкрепляться памятью предков, поскольку жизнь последующего поколения всегда сложнее жизни предыдущего.

Целесообразно использовать эту сказку и в работе с детьми, которые сориентированы лишь на оценку внешних данных человека, а не на его сущность и личностные качества. Опасность такой поверхностной оценки человека грозит не только трудностями общения, но и часто потерей истинных друзей взамен приобретения внешне презентабельных, «блестящих», но пустых и бессодержательных приятелей.

Третьим поводом выбора этой сказки для работы с детьми может быть серьезный разговор о любви, о чувстве, истинным смыслом которого дети интересуются очень рано.

Умение быть преданным, благодарным, «жалеть» человека в том смысле, чтобы беречь, уважать, ценить, желать ему добра – все это предмет разговора с ребенком уже в старшем дошкольном возрасте. Многие родители ошибочно полагают, что детям еще рано слышать такие слова, однако они все равно слышат, только не эти слова, а иные, и не от любящих близких людей, а с экранов телевизоров или в подъездах от старших приятелей. Целомудрие – это не выдумка ханжи и лицемера, это – православные традиции воспитания молодежи русского народа. Муж и жена – две половинки одного целого, семья – то самое святое, которое во времена потрясений и перемен является незыблемой и ценнейшей основой душевной целостности и опорой на жизненном пути человека – существа социального и очень ранимого.



07.02.2012
катя широкова

несовсем сказка хороша
комментарий

имя



Рейтинг@Mail.ru © trepsy.net 2007 - 2017г.